А.Б.Никольский (Проект "Цивилизация")

Куда нам дальше плыть?

Основные направления цивилизационных исследований

(В основу статьи положен доклад, сделанный автором на IV Международной конференции по проблемам цивилизации в июне 2002 г.)

 

Для того чтобы хотя бы приблизительно оценить масштабы задач, стоящих перед Проектом «Цивилизация», попробуем набросать перечень самых основных направлений предстоящей работы, непосредственно вытекающих из текущего состояния Проекта и достигнутых на сегодняшний день результатов.

 

I.                   Методологические основы

Прежде всего, назрела насущная необходимость создания серьёзной методологической базы цивилизационных исследований. При этом можно выделить основные подходы, нуждающиеся в первоочередной разработке:

       1.      Синергетический подход в гуманитарной сфере

Синергетика – наука о самоорганизующихся системах и о процессах самоорганизации систем – уже достигла существенных успехов в сфере естественных наук. Теперь настала пора применять методы синергетики в гуманитарной сфере, т.к. очевидно, что человеческое общество является самоорганизующейся системой, а законы его функционирования и развития могут изучаться не только путём анализа эмпирических, подчас тенденциозно подобранных фактов его истории, но и через приложение выявленных синергетической наукой объективных закономерностей развития самоорганизующихся сложных систем к процессам эволюции человеческой цивилизации.

       2.      Классификация информации. Литература и искусство как цивилизационная информация

Создание классификатора цивилизационной информации является важнейшей методологической предпосылкой в процессе познания закономерностей развития цивилизации, в том числе его исторического аспекта.

При этом не следует ограничиваться так называемым «историческим фактом», который обычно является основой так называемого научного знания о прошлом человечества. Не говоря уж о том, что само понятие «исторического факта» является эфемерным (мы не можем с достоверностью знать о событиях прошлого времени, мы можем изучать и знать лишь зафиксированные в источниках представления современников и потомков об этих событиях), не меньшее знание об этих представлениях могут дать источники, обычно не воспринимаемые в качестве «исторических», – произведения литературы и искусства.

       3.      Построение теоретической истории

Важнейшим методологическим принципом должен стать отказ от выведения исторических и социально-политических теорий из тенденциозно подобранного и неверно хронологизированного эмпирического исторического материала. Сформулированный Н.А.Морозовым принцип непрерывной преемственности человеческой культуры должен быть положен в основу задачи построения т.н. теоретической истории. (Основные контуры одного из возможных решений этой задачи предложены в книге Г.М.Герасимова «Прикладная философия».) А имеющийся эмпирический исторический материал, представленный показаниями источников и предметами материальной культуры, необходимо подвергнуть проверке на соответствие различным теоретико-историческим моделям с целью, с одной стороны, верификации самих моделей и, с другой стороны, для дополнительной проверки на соответствие принципу непрерывной преемственности человеческой культуры показаний источников и их датировки, а также датировки предметов материальной культуры.

       4.      Экспериментальная обкатка на материале XX века и прогнозировании будущего

В деле проверки исторических теорий трудно переоценить важность информации о законах развития цивилизации, предоставляемой позднейшим и наиболее хорошо изученным периодом. В конце концов, наиболее надёжным материальным свидетельством о закономерностях эволюционирования человеческого общества является его текущее, современное состояние. Формулируя гипотезы о создании и крушении государств, империй, о возникновении, миграции и исчезновении народов, о формировании наций, этносов и языков, мы будем постоянно иметь перед глазами «конечный» результат, к которому высказываемые гипотезы должны путём последовательных индуктивных построений приводить наиболее вероятным образом.

Алгоритм решения подобных задач хорошо известен из курса физики – там они называются обратными. Вначале мы имеем некоторые представления об объекте, которые характеризуем с помощью определенной совокупности качественных или количественных параметров. После этого, опираясь на развитые методы решения прямых задач, предсказываем результат того или иного эксперимента, который в дальнейшем и производится. Если совпадение предсказанных и реально измеренных результатов не очень хорошее и не удовлетворяет нас, то мы начинаем изменять параметры исходной модели, стремясь добиться такой ситуации, чтобы совпадение предсказанных и наблюдаемых эффектов было удовлетворительным. Если это удается, то модель считается, при некоторых дополнительных условиях, подтвержденной.

Интересные возможности для обкатки теоретических построений может дать и производимое на их основе политическое прогнозирование с последующей проверкой по мере наступления спрогнозированного будущего.

       5.      Взаимодействие со способами вненаучного познания

Наконец, необходимо честно зафиксировать и небеспредельность возможностей науки в деле познания мира. Выше уже упоминалось, что важнейшая цивилизационная информация, информация об устройстве нашего мира заключена в произведениях литературы и искусства, обладающих качественно иным «исследовательским аппаратом», отличным от научного. На текущем цивилизационном этапе представляется уже невозможным просто отмахиваться и от так называемого эзотерического, мистического знания.

Не будем пока здесь дальше развивать эту тему и обозначим лишь наличие соответствующей проблемы, нуждающейся в тщательной дальнейшей проработке.

 

II.                Естественнонаучная история

Применение методов естественных наук в гуманитарной сфере вообще и в исторических исследованиях, в частности, позволяет получать объективную, обладающую свойствами факта, информацию о прошлом человечества.

       1.      Верификация исторической информации с точки зрения преемственности человеческой культуры

Эта задача должна выполняться в тесной взаимосвязи с задачей построения теоретической истории из предыдущего (методологического) раздела. Одним из способов решения этой задачи может служить технологический эксперимент (см. пункт 3 настоящего раздела).

       2.      История науки и технологий

Огромную роль для реконструкции всеобщей истории должна сыграть реконструированная история науки и технологий. Естественнонаучный подход даёт точную информацию о последовательности развития знаний человека об окружающем его мире. Дифференциальным исчислением человек не мог овладеть раньше, чем таблицей умножения, а научиться чеканить латунную монету – раньше, чем закаливать сталь.

Эта задача представляет собой не что иное, как историческое расследование. Причём такому расследованию должны быть подвергнуты не только истории технологий и наук (математики, астрономии, химии, физики, медицины и других), но и истории искусств, архитектуры, музыки и других цивилизационно значимых занятий человека, последовательность освоения навыков и умений в которых поддаётся верификации с точки зрения непрерывного их усложнения и упорядочивания, качественного роста.

       3.      Технологический эксперимент

Отдельным направлением исследования является технологический эксперимент, позволяющий провести настоящую историческую реконструкцию последовательности освоения человечеством различных технологических приёмов и процессов. В целом ряде случаев оказывается возможным технологически датировать изготовление артефактов. (См., например, выполненную Я.А.Кеслером с точностью до 5 лет датировку так называемого «Серебряного кодекса» Ульфилы.)

       4.      Геологическая реконструкция. Палеонтологическая реконструкция. Гляциологическая реконструкция

Фундаментальные естественнонаучные дисциплины, изучающие различные аспекты истории планеты Земля, дают новый интересный взгляд и на историю человеческого общества, эту планету населяющего. Отказ от умозрительных хронологических схем и непредвзятый подход при сопоставлении геологических, палеонтологических и гляциологических данных с показаниями письменных источников и памятников материальной культуры приводят к исключительно интересным выводам в деле реконструкции всеобщей истории.

Одним из важных направлений геологической реконструкции является катастрофизм – направление, основанное И.Великовским, и имеющее очень серьёзных сторонников в научной среде западных стран.

       5.      Астрономическое датирование

Отдельно необходимо остановиться на проблеме так называемого независимого астрономического датирования. С лёгкой руки Н.А.Морозова и А.Т.Фоменко сформировалось устойчивое мнение, будто бы современное состояние теории движения планет вокруг Солнца и Луны вокруг Земли позволяет проводить независимую проверку астрономических показаний в исторических источниках и даже производить независимое датирование таких источников по какой-либо абсолютной хронологической шкале. Это верно лишь отчасти и с весьма существенными оговорками. Во всяком случае, осуществляя попытки такого датирования, необходимо иметь в виду наличие трёх существенных проблем:

                    а. Проблема построения датировочных программ

На сегодняшний день проблема не решена. Все существующие сегодня программы, позволяющие установить абсолютные даты по расположению планет на небесной сфере (гороскопы), а также даты солнечных и лунных затмений, настроены по показаниям «точно датированных источников», а потому имеют, по большому счёту, одно-единственное предназначение – подтверждать традиционные датировки.

                    б. Проблема интерпретации показаний источников

Эта проблема была сформулирована ещё Н.М.Никольским в его полемике с Н.А.Морозовым на страницах журнала «Новый мир» в 1920-е годы. Н.М.Никольский указал, что тексты, содержащие ясные астрономические указания, составляют относительное меньшинство. Большинство же либо представляют собой астрономические тексты, неясные по своему содержанию или терминам (и уже не могут быть твёрдыми опорными пунктами, так как при различном их истолковании могут получаться совершенно различные результаты), либо такого рода тексты, астрономическое содержание которых вообще сомнительно (в этом случае астрономическое толкование может быть предложено лишь как одна из возможных гипотез, не устраняющая возможности и всяких других, да и само астрономическое толкование может в таких случаях быть самым разнообразным).

                    в. Проблема верификации результатов

Даже при условии удачного решения двух первых проблем невозможность независимым образом проверить полученную астрономическую датировку оставляет под большим сомнением весь астрономический метод в целом. В большинстве случаев астрономических решений, удовлетворяющих показанию источника, может быть получено несколько (это может быть связано как с повторяемостью затмений и планетных конфигураций, так и с различными вариантами расшифровки показаний источника). Для выбора окончательной даты всё равно придётся прибегать к каким-то посторонним соображениям – а значит, говорить о независимом астрономическом датировании уже не приходится.

       6.      Генетическая реконструкция

В заключение этого раздела рискну обозначить ещё одно естественнонаучное направление, которое, по моему мнению, в самое ближайшее время сможет предоставить интереснейшую информацию фактологического характера об истории человека и человечества. В связи с осуществлённой расшифровкой генетического кода человека представляется вполне возможным попытаться произвести ретроспективный анализ последовательности закрепления в геноме человека тех или иных признаков.

И даже если абсолютная хронологическая привязка этих изменений и закреплений окажется невозможной, огромную историческую ценность будет представлять сама реконструированная их последовательность и длительность в поколениях.

Методологически тут, кстати, может оказаться полезным опыт, наработанный в компаративной лингвистике (см. следующий раздел), – как реконструировать развитие сложных многоэлементных структур исходя из палитры их современного состояния. Надо только иметь в виду, что подобные обратные задачи необходимо решать не в лоб, а итерационно (см. пункт 4 раздела I).

 

III.             Лингвистика

Серия важнейших направлений в цивилизационных исследованиях связана с языками, на которых говорит человечество, с историей их возникновения и развития.

       1.      Естественнонаучный подход к развитию языка

Предложенный Н.А.Морозовым естественнонаучный подход к проблеме овладения человеком членораздельной речью, к изучению биологических механизмов формирования звуков, эту речь составляющих, вместе с фундаментальным выводом Э.Бенвениста о функциональной основе корневой базы праиндоевропейского языка позволили Я.А.Кеслеру осуществить настоящий прорыв в деле реконструкции истории развития основных (прежде всего европейских) языковых систем.

Естественнонаучный подход и отказ от умозрительных схем, изучаемых современной ортодоксальной лингвистикой и намертво связанных путами традиционной, ошибочной хронологии, приводят к доказательству факта происхождения всех современных и мёртвых европейских языков (включая «древне»греческий, иврит и латынь) от праславянского языка, прямым наследником которого является современный русский язык.

Несмотря на достигнутый прорыв, в лингвистике ещё масса неисследованных направлений и сверхактуальных задач.

       2.      Построение дерева языков

Задача построения дерева языков по-прежнему не решена. Нуждается в серьёзном исследовании история происхождения и развития семитских (прежде всего, арабского) и тюркских языков, языков юго-восточной Азии и американских индейцев, санскрита и других. Решение формально-лингвистическими, независимыми от хронологии методами задачи реконструкции последовательности возникновения и взаимной зависимости языков мира явится существенным подспорьем при реконструкции истории человечества.

       3.      Проблема звуковой интерпретации текстов

До сих пор в данном разделе речь шла о языках как о звуковых системах, позволяющих их носителям осуществлять информационный обмен посредством членораздельной речи. Однако кроме устной речи есть и речь письменная, и до нашего времени информация о древних языках дошла исключительно в письменном виде. А потому актуальнейшей задачей является разработка как можно более универсальных критериев, позволяющих устанавливать однозначную зависимость между речью, зафиксированной графически, и её «живым» звучанием. До тех пор пока нет твёрдой уверенности, что письменный текст однозначно и правильно интерпретируется в звуковую гамму, нет и не может быть реального понимания того, на каком языке говорили (а не писали) наши предки. А значит, и реконструкция прошлого будет, мягко говоря, неполной.

Проиллюстрировать эту мысль можно на примере Китая, никогда не знавшего алфавитной письменности. Иероглифы несут информацию исключительно о значении слов, но не об их звучании. На каком языке говорили древние китайцы, записанные иероглифами тексты ответить не в состоянии.

       4.      Эволюционная взаимосвязь способов отображения текстовой информации

Хорошо известно существование самых различных способов записи текстов: от широко распространённых ныне алфавитных и иероглифических систем до древних и экзотических клинописных, узелковых и др. Выявить при помощи независимых от хронологии методик эволюционную взаимосвязь всех этих способов отображения текстовой информации, в том числе последовательности появления различных алфавитных систем (особенно интересным, исходя из внелингвистических соображений, представляется эволюционная история рунического письма, глаголического и кириллического алфавитов и арабской вязи), – важнейшая задача лингвистической программы Проекта «Цивилизация».

       5.      Реконструкция истории возникновения языков

С учётом вышесказанного, после успешного решения обозначенных в этом разделе проблем, можно будет подходить к попыткам исторической реконструкции последовательности возникновения всей системы языков, на которых когда-либо говорили и писали тексты жители нашей планеты.

В том числе было бы интересно устроить настоящую системную проверку высказанной Г.В.Носовским и А.Т.Фоменко гипотезе славяно-тюркского двуязычия в Великой Империи XIV–XVI веков.

 

IV.              Источниковедение

Такая традиционная дисциплина, как источниковедение, будучи вооружена новой методологией, способна привести к фундаментальным открытиям, а потому наработанные этой дисциплиной методики (к сожалению, крайне редко применяемые профессиональными историками в их практической исследовательской работе) могут и должны быть разумно использованы в цивилизационных исследованиях, базирующихся на новой методологической основе.

       1.      Критика источника

В первую очередь для успешной и эффективной работы с историческими источниками необходимо начать наконец комплексное и последовательное использование разработанных традиционным источниковедением разнообразных методов внешней и внутренней критики источников, проверки их на подлинность, аутентичность и достоверность.

При этом подлинным может считаться только источник, текст которого принадлежит тому автору и возник в том месте, времени и условиях, какие приписывают ему его создатели или какие вытекают из его внешних признаков и содержания, если в тексте источника не называются имя автора, место, время и/или условия его возникновения.

Критерию аутентичности удовлетворяет такой источник, который непосредственно связан с интересующим исследователя событием, совпадает с ним хронологически и соответствует ему в пространственном аспекте.

Источник считается в той или иной степени достоверным, если на основе его показаний можно получить реальную информацию о реальных событиях, имевших место в прошлом.

Я не буду здесь останавливаться на подробном описании этих методик, здесь важно зафиксировать саму необходимость их последовательного и комплексного (а не выборочного, для подгонки под желаемый результат) применения.

При работе с источником полезно постоянно иметь в виду очень яркую, но вместе с тем и весьма точную аналогию. К источнику надо относиться точно так же, как к свидетелю в суде. Именно не к обвиняемому, в отношении которого, с одной стороны, выдвинуто обвинение в злом умысле, а с другой стороны, действует презумпция невиновности, а именно к свидетелю, у которого могут быть самые различные резоны говорить в одних случаях правду, в других – не всю правду, в третьих – давать слегка искажённую информацию о действительных событиях, а в четвёртых – иногда и откровенно лгать. При этом возможны и такие ситуации, когда свидетель, сам будучи дезинформирован, говорит субъективную правду, которая оборачивается объективной ложью. И так далее. Порядок работы со свидетельскими показаниями достаточно хорошо проработан в криминалистике, и этими методиками необходимо пользоваться в работе с показаниями исторических источников.

На таком подходе к критике источника настаивал ещё выдающийся советский историк и литературовед Я.С.Лурье (наиболее развёрнутое описание этого подхода содержится в его работе, опубликованной в журнале «Вопросы истории» в № 5 за 1985 год). К сожалению, приходится констатировать, что системное комплексное применение этого подхода к имеющейся источниковой базе ещё впереди. Традиционная историография пока отказывается от его использования в своей регулярной исследовательской практике, поэтому и тут – слово за новым научным направлением.

       2.      Проблема фильтрации шума и выделения достоверной информации

Применительно к источниковедческому исследованию имеется ещё одна интересная проблема, которую можно попытаться порешать с использованием формализованных методик. Как известно из теории информации, любой сигнал, посылаемый от источника к приёмнику, состоит из так называемого полезного сигнала и так называемого шума. Полезный сигнал – это та самая информация, которую хочет передать отправитель и принять получатель. А шум – это то, что «прилипает» к полезному сигналу в процессе его пути от источника к приёмнику: различные помехи, искажения и т.п.

Примерно с такой же ситуацией мы сталкиваемся при попытке «принять» информацию, переданную нам в историческом источнике. Исходный замысел автора-составителя-компилятора исторического источника вполне может быть абсолютно добросовестным, но в течение долгого пути по историческому времени до «приёмника»-исследователя этот полезный сигнал неизбежно подвергается различным искажениям – как естественного, так и преднамеренного характера. В качестве примера таких искажений могут служить ошибки, которые допускает переписчик при снятии копии с обветшавшего оригинала, или тенденциозное редактирование, которому составитель летописных сводов подвергает сведения из хроник с целью преувеличения и/или преуменьшения роли того или иного деятеля прошлого с точки зрения собственного понимания актуальной политической задачи своего времени.

В этой ситуации довольно перспективным ходом представляется разработка формальных методик (или адаптация уже существующих в других областях знания методик применительно к работе с историческими источниками), позволяющих отфильтровывать шумовые наслоения и выделять из исторического источника полезный сигнал. Применение формальных, независимых как от исследователя, так и от источника методик позволило бы избежать изрядной доли субъективизма при анализе показаний, сообщаемых в тексте источника.

Некоторые разработки в этом направлении сделал А.Т.Фоменко. (См. опубликованное в приложении к книге «Империя» рассмотрение механизма возникновения дубликатов в истории через модельную задачу с тасованием колоды карт.)

       3.      Проблема датировки источника

Отдельно следует остановиться на проблеме датировки источника, уже подвергнутого всесторонней комплексной критике, проверенного на подлинность, аутентичность и достоверность и отфильтрованного от шумов. Под датировкой источника в самом общем случае следует понимать определение даты его создания по какой-либо абсолютной хронологической шкале или, что то же, определение того, сколько лет (месяцев, дней) назад от настоящего момента данный источник был создан.

При этом при датировании источника придётся каждый раз решать три проблемы, каждая из которых отнюдь не является тривиальной.

                    а. Проблема выбора шкалы

В хронологии (которая по какому-то недоразумению относится в традиционной истории к «вспомогательным историческим дисциплинам») считаются хорошо установленными различные системы абсолютного датирования и способы перевода извлечённых из источников дат из одной шкалы в другую. Например, даты «от сотворения мира» в русских летописях переводятся в датировки «от Рождества Христова» простым вычитанием из летописной даты числа 5508 (впрочем, в некоторых случаях и 5500, и 5509, и даже 5510). В то же время никаких убедительных обоснований для такого алгоритма перевода дат ниоткуда извлечь нельзя. В самом деле, нельзя же серьёзно считать, что в качестве такого алгоритма должен служить знаменитый указ Петра I о переходе на летосчисление от Рождества Христова, – ведь в указе идёт речь о переводе текущих и будущих дат, а о датировках, содержащихся в летописных и других древних источниках, там ничего не говорится. Откуда уверенность, что летописные даты всегда отсчитывались «от сотворения мира» и что на всём протяжении этих датировок дата «сотворения мира» всегда отстояла от даты «Рождения Христа» всё на те же 5508 (с небольшим плюсом или минусом) лет?

Ещё более сложная ситуация с переводом средневековых западноевропейских и особенно античных дат в ныне принятую шкалу. Знаменитая фраза американского хронолога Э.Бикермана о «хаосе средневековых датировок» выдаёт сильнейшее недоумение одного из крупнейших исследователей в области древней хронологии по поводу возможности добиться какой-либо связности и однозначности в этом вопросе.

(О восточных хронологиях, в частности, о китайской, я здесь вообще умолчу по причине отсутствия у восточных народов привычки пользоваться сквозным календарём, которому они и в наше время предпочитают, например, 60-летний циклический.)

                    б. Проблема интерпретации даты

Другая нетривиальная проблема, стоящая перед исследователем, который взялся датировать изучаемый им источник, – это проблема правильной интерпретации записанной в источнике даты. Дело в том, что даты в источниках, особенно в древних, могут быть записаны (и на самом деле бывают записаны) совсем не так, как мы привыкли записывать их сегодня и в течение последних двух-трёх сотен лет. Во всяком случае, до повсеместного распространения так называемых арабских цифр даты (и вообще числа) записывались самыми разнообразными способами – от шумерских клинописных значков до букв обычной азбуки, выделенных титлами. В России традиция буквенной записи чисел сохранялась очень долго и была окончательно вытеснена арабской цифровой нотацией лишь в XIX веке. При этом очень часто эти записи выглядят очень неоднозначно, каковую неоднозначность усугубляют использование выносных букв, начертание различных букв в очень похожей графике и, наоборот, одной и той же буквы по-разному и т. д. Наконец, нет полной уверенности и в вопросе взаимно однозначного соответствия букв-значков и обозначаемых ими цифр-чисел.

Вся эта проблематика совершенно не смущает специалистов-историков, уверенно считывающих даты с древних рукописей. Например, дата  в «Учении имже ведати человеку числа всех лет» Кирика Новгородца уверенно интерпретируется историками как 6644 год от сотворения мира, т.е. 1136 год от Рождества Христова, а запись на наклейке с внутренней стороны обложки Геннадиевской Библии  позволяет тем же историкам уверенно датировать её 7007 (т.е. 1499) годом.

Я же рискну взять на себя смелость признаться, что вовсе не уверен в том, что подобные записи содержат в себе выводимые из них традиционные датировки. Во всяком случае, было бы неплохо доказательно убедиться в том, что современное прочтение этих записей соответствует тому пониманию, которое было вложено в них при написании.

                    в. Проблема достоверности шкалы и даты

Но даже будучи уверенным в том, что удалось правильно интерпретировать записанную в источнике дату, правильно понять временну'ю шкалу, в которой записана дата, правильно перевести её в принятое сейчас летосчисление, даже при выполнении всех этих условий нельзя быть окончательно уверенным в том, что полученная дата обладает свойством достоверности.

Во-первых, проставляя дату, хронист мог ошибиться, во-вторых, он мог допустить и сознательное искажение именно своих хронологических показаний (т.е. и к его датировочным показаниям надо относиться со всей необходимой осторожностью, о которой я уже говорил выше в пункте 1 «Критика источника» настоящего раздела), в-третьих, он мог пользоваться в своей хронике такой шкалой времени, достоверность которой сомнительна (например, от основания какого-либо Города или от инаугурации некоего римского папы, даты каковых событий не поддаются сколько-нибудь независимой проверке), в-четвёртых, именно хронология источника могла подвергнуться искажению при его переписке-редактировании-компиляции и так далее.

То есть, при работе с датировками необходимо точно так же в полном объёме и как можно более комплексно решать задачи критики источника и фильтрации шума – только при этом условии мы можем получить хоть сколько-нибудь достоверные даты.

       4.      Статистические методы в источниковедении

Предложенные А.Т.Фоменко методики статистического анализа исторических текстов, совершив настоящую революцию в хронологии, к сожалению, не помогли в решении основного вопроса хронологии – как получить абсолютную дату. Все предложенные А.Т.Фоменко статистические методики работают с той же самой скалигеровой хронологией, для проверки которой и были разработаны, – просто посредством выявления в ней ряда дубликатов укорачивают её в несколько раз. Датировать же исходные тексты они не способны.

Поэтому очень важно чётко понимать, какое место в цивилизационных исследованиях занимает математическая статистика А.Т.Фоменко. Представляется, что наиболее перспективным является применение этих методик для расширения возможностей источниковедения. При этом все методики естественным образом подразделяются на две группы в соответствии с классами решаемых задач – определение авторства и установление зависимости текстов.

                    а. Определение авторства

Проблема установления автора того или иного текста исторического характера является в источниковедении одной из наиболее сложных и трудноразрешимых. Предложенная Н.А.Морозовым идея лингвистических спектров была развита А.Т.Фоменко, предложившим методику нахождения авторского инварианта, т.е. такой количественной характеристики, которая является стабильной для одного автора или небольшого числа «близких авторов» и принимает существенно разные значения для произведений различных групп авторов. Авторский инвариант для русских литературных текстов удалось найти В.П.Фоменко и Т.Г.Фоменко. Последовательное применение этой методики при анализе текстов, авторство которых неизвестно или сомнительно, может существенно поспособствовать в деле продвижения вперёд этой сложной источниковедческой проблемы.

Стоит отметить, что важнейшей задачей в развитии этой методики является нахождение авторского инварианта и для текстов на других языках, с тем, чтобы проблема установления авторства могла решаться для любой источниковой базы.

                    б. Установление зависимости текстов

Все остальные предложенные А.Т.Фоменко статистические методики (методика локальных максимумов, методика обнаружения фантомных династических дубликатов, методика обнаружения дубликатов на принципе дублирования частот, методика анкет-кодов) фактически решают задачу установления зависимости различных исторических источников и – шире – вообще любых текстов повествовательного характера (использование некоторых из них ограничивается текстами, записи в которых хронологизированы). Последовательное и комплексное применение этих методик в указанных целях способно, помимо уже произведённой хронологической, произвести и настоящую источниковедческую революцию. Дело в том, что данная проблема (установление зависимости текстов) в традиционном источниковедении хорошо известна, и решается она там, что называется, вручную – методами текстологии, палеографии и путём перекрёстной проверки источников (об этом – ниже), т.е. без какой бы то ни было формализации подхода. Соответственно, и выводы, получаемые таким образом, несут на себе неизбежную печать субъективности сделавшего их исследователя, а потому могут быть оспорены и регулярно оспариваются. Использование формализованных, независимых от исследователя статистических методик установления зависимости текстов снимают проблему субъективности исследователя и позволяют делать выводы о зависимости текста, имеющие свойство не предположения или гипотезы, но – факта.

                    в. Упорядочение текстов во времени

Отдельно следует упомянуть две статистические методики А.Т.Фоменко, которые позволяют упорядочить исторические источники во времени, не решая, однако, проблему их абсолютной датировки. Это методика упорядочивания исторических текстов во времени, основанная на принципе затухания частот, и методика правильного хронологического упорядочивания древних географических карт.

       5.      Структурный анализ текста

Методологически новый подход к анализу содержания литературных произведений, предложенный киевским исследователем А.Н.Барковым (основывавшимся, в частности, на разработках М.А.Бахтина), открывает широчайший спектр возможностей для извлечения исторической информации из произведений художественной литературы. Выяснилось, что сочинения целого ряда выдающихся литераторов (таких, как Шекспир, Пушкин, Рабле, Сервантес, Лопе де Вега) имеют принципиально более сложную структуру, чем это принято считать в традиционном литературоведении, содержат огромные массивы скрытых смыслов, дешифровка которых в целом ряде случаев позволяет существенно обогатить наши знания о прошлом. Так, проведённый А.Н.Барковым анализ ряда произведений, изданных под именем William Shake-speare, показал, что в текстах шекспировского канона зашифрована информация об исторических реалиях Англии елизаветинского и яковианского времени.

На настоящий момент просматриваются три основных направления использования методологии структурного анализа в цивилизационных исследованиях.

                    а. Установление зависимости текстов

Анализ структуры произведений, написанных, как считается, разными авторами и/или в разное время, может привести к пересмотру устоявшихся представлений об истории создания многих из них, а в ряде случаев и к новому пониманию важных закономерностей хода исторического процесса.

Например, А.Н.Барков обнаружил, что многосюжетная структура шекспировского «Гамлета» до мельчайших деталей идентична структуре произведений Кристофера Марло «Доктор Фауст» и «Мальтийский еврей». Из этого факта следует сколь неожиданный, столь и неопровержимый вывод: эти произведения написаны не разными авторами, а одним.

                    б. Дешифровка смысла

Гораздо более сложная проблема, являющаяся прямым следствием выявления сложной структуры литературного произведения, – это дешифровка содержащихся в нём скрытых смысловых конструкций. При этом необходимо иметь в виду, что далеко не всегда под сложной структурой непременно скрывается тщательно зашифрованное содержание. Но в тех случаях, когда это действительно оказывается так, раскрытие зашифрованных смыслов почти наверняка приводит к весьма далеко идущим выводам относительно важнейших исторических событий (как это и происходит в результате правильной интерпретации содержания произведений шекспировского канона).

                    в. Установление внешних контекстов

Заключительным этапом анализа литературных произведений, имеющих сложную структуру и содержащих скрытые смыслы, является этап установления внешних контекстов, т.е. понимания того, какие реальные исторические события отражены в данном произведении, какие реальные исторические фигуры представлены в образах героев и (возможно) как автор произведения был вовлечён в эти события и в каких взаимоотношениях находился с этими фигурами. Именно успешное прохождение данного этапа и позволит исследователю добиваться тех фундаментальных реконструкционных результатов, о которых уже несколько раз упоминалось в этом пункте.

       6.      Текстология

Помимо кратко перечисленных выше новых источниковедческих методик, заслуживают самого внимательного отношения и целый ряд дисциплин, хорошо разработанных в рамках традиционного источниковедения. В первую очередь это текстология – наука об истории текста произведений. При этом под историей текста надо понимать реконструкцию процесса его создания, достигаемую путём применения ряда вполне формальных процедур.

                    а. Выявление ошибок (фильтрация шума)

Наибольших успехов текстология добилась в классификации различных типов ошибок, неизбежно присутствующих в рукописных текстах, в разработке методик их выявления, а также восстановления смысла исходных текстов. Эту работу вполне можно квалифицировать как фильтрацию шума – важнейший этап в исследовании исторического источника (см. пункт 2 настоящего раздела). И пренебрегать возможностями и наработками в этой области, предоставляемыми традиционной текстологией, в цивилизационных исследованиях ни в коем случае нельзя.

                    б. Установление зависимости текстов

Задача выявления зависимых текстов, помимо структурного анализа и статистических методик, может весьма успешно решаться и методами традиционной текстологии – просто в процессе текстологического исследования надо быть тщательным и последовательным до конца, не подгоняя результаты анализа под желаемый результат.

       7.      Перекрёстная проверка источников

Продолжая криминалистическую аналогию (историческое исследование как детективное расследование), нельзя не обозначить отдельным пунктом такой важнейший этап источниковедческой работы, как тщательнейшая и комплексная перекрёстная проверка показаний различных источников об одних и тех же, а также о близких по времени и месту событиях. Традиционное источниковедение необходимость такой работы формально признаёт и даже описывает в учебных пособиях, но в реальной практике применяет крайне редко, так как огромное большинство показаний источников, почитаемых в традиционной истории за вполне достоверные или во всяком случае заслуживающими доверия, подобной тщательной перекрёстной проверки не выдерживают. Однако, не убедившись в достоверности этих показаний, ни в коем случае невозможно выстраивать на них целые исторические теории (как, например, небезызвестная «норманнская теория» начала русской государственности).

       8.      Палеография

Ещё одна хорошо известная и широко применяемая в традиционном источниковедении (в том числе в датировочных целях) вспомогательная историческая дисциплина – это палеография, или наука об изучении внешних признаков (примет) рукописных источников в их историческом развитии.

                    а. Классификация источников

Наибольших успехов традиционная палеография (так же как и текстология) достигла в классификационных вопросах. За 150 лет существования этой дисциплины наработан и систематизирован огромный материал. Проведена всеобъемлющая классификация почерков (графики букв), материалов для письма, водяных знаков (филиграней), украшений (буквицы, орнамент, миниатюры и пр.) и других внешних признаков рукописей.

                    б. Проблема построения датировочной шкалы

Однако, для датировочных целей (для каковых, собственно, и предназначалась эта подробная классификация) методы палеографии могут быть применены с величайшей осторожностью и в сильно ограниченных пределах. В большинстве случаев на основании палеографических данных можно примерно установить только нижнюю датировочную границу – т.е. определить, не ранее какого времени мог быть изготовлен источник. Верхнюю же границу палеографическая информация узнать не позволяет. В самом деле, узнав из хронологизированного каталога бумажных водяных знаков (филиграней) примерную дату изготовления бумаги с определённой филигранью, мы не сможем с достоверностью утверждать, что тем же временем датируется и текст, написанный на этой бумаге. Вполне очевидно, что данный текст может быть написан на данной бумаге сколь угодно позже её изготовления (естественно, с поправкой на срок хранения самой бумаги).

Таким образом, проблема построения датировочной шкалы на основании данных палеографических классификаций на сегодняшний день решённой считаться не может и должна рассматриваться с величайшей аккуратностью и обязательно в комплексе с другими датировочными методиками.

       9.      Картография

Отдельным перспективнейшим направлением источниковедческих цивилизационных исследований безусловно является изучение истории человеческой цивилизации по географическим картам. Причём здесь интересно прослеживать как развитие уровня картографии с точки зрения принципа непрерывной преемственности человеческой культуры, так и изучение разного рода дополнительной информации, присутствующей на картах, – надписей, названий географических объектов, границ государств (политическая география), рек, озер, островов, очертаний береговых линий и пр. (палеогеография).

       10.  Другие источниковедческие дисциплины

В рамках небольшой по объёму постановочной статьи трудно исчерпывающим образом очертить весь круг дисциплин, использование которых необходимо в процессе развития цивилизационных исследований на новой методологической основе. Поэтому в заключение источниковедческого раздела коротко перечислю некоторые из них, не получившие за недостатком места рассмотрения в отдельных параграфах.

Это дипломатика – дисциплина, изучающая происхождение, форму и содержание, функционирование, историю воспроизведения текста и архивную судьбу документов правового характера (актов, грамот), эпиграфика – наука о письменности на твёрдом материале (камне, металле, дереве, кости, керамике, штукатурке), нумизматика – дисциплина, изучающая монетное производство, историю денежно-весовых систем и денежного обращения, геральдика – дисциплина, изучающая гербы, эмблемы, знамёна, вымпелы и т. п., сфрагистика – дисциплина, основным объектом изучения которой являются печати, фалеристика – дисциплина, изучающая историю орденов, медалей, знаков отличия, ономастика – наука, изучающая собственные имена, метрология – дисциплина, изучающая различные меры – длины, площади, объёма, веса – в их развитии и взаимной связи, а также некоторые другие.

 

V.                 Изучение крупнейших достижений цивилизации

История человечества с особой убедительностью запечатлевается в трудах его наиболее выдающихся представителей. Каждое из нижеперечисленных имён (а также по каким-либо причинам упущенных из рассмотрения здесь) может и должно стать наименованием отдельного исследовательского направления.

       1.      Литература и искусство

Огромный массив важнейшей цивилизационной информации содержится в произведениях выдающихся деятелей литературы и искусства. Обычно этот информационный массив остаётся в стороне от рассмотрения историков. И, надо сказать, совершенно напрасно. Почему-то такие авторы, как Геродот, Фукидид, Тацит, Иосиф Флавий или, например, Беда Достопочтенный, Джованни Виллани, Холиншед, квалифицируются как историки, и, соответственно, к их показаниям относятся как к исторической информации. В то же время другие авторы – Шекспир, Бэкон, Рабле, Лопе де Вега, Сервантес, Пушкин, Булгаков – проходят по списку литераторов, и то, что они вкладывают в свои произведения, достойно лишь снисходительного отношения со стороны историков – мол, разве можно серьёзно относиться к литературным фантазиям?

       2.      Наука

Другим важнейшим направлением является изучение истории развития научных знаний человечества с точки зрения принципа непрерывной преемственности культуры. Пристальнейшего внимания к себе заслуживают и «древние» технологии, предложенные Архимедом, и уровень математических расчётов в птолемеевском «Альмагесте», и потрясающая медицинская энциклопедия Авиценны, и блистательность логических конструкций Аристотеля, и глобализм социально-философского мышления Платона, и политический прагматизм Макьявелли, и феерические изобретения Леонардо да Винчи, и разносторонний гений Ньютона, и многие-многие другие удивительные шедевры научной мысли.

 

VI.              Политическая история

Политика – это борьба за власть и реализация власти. Развитие человеческой цивилизации на всём известном историческом материале сопровождается развитием различных форм отношений власти–подчинения, а значит вся история человечества является в той или иной мере политической историей. Во всяком случае, выявить общецивилизационные закономерности без выявления закономерностей развития политических структур не удастся. А потому изучение политической истории цивилизации – это одно из приоритетных направлений в цивилизационных исследованиях.

       1.      Закономерности протекания социально-политических процессов

Согласно стремительно набирающему широкое распространение мнению ряда философов и теоретиков истории, история – это наука о будущем. Парадоксальность, на первый взгляд, этой точки зрения перестаёт быть таковой, если принять во внимание, что уже многие поколения политиков пытаются учитывать так называемые уроки истории в своей повседневной политической практике. При этом тот факт, что большинство таких попыток оказываются потрясающе безуспешными (если не сказать больше), позволяет прийти к предъявлению очередных претензий к исторической науке – на этот раз к выдвигаемым на основе её показаний глобальным теориям исторического процесса – в том, что эти показания не способны привести к выявлению реальных закономерностей протекания социально-политических процессов. А без понимания этих закономерностей невозможно ни адекватно ориентироваться в настоящем, ни тем более сознательно и безошибочно строить будущее.

В связи с этим можно отметить два основных принципа проведения цивилизационных исследований по обозначенной теме.

                    а. Синергетический подход

Человеческое общество – самоорганизующаяся система. Поэтому применение методов синергетики для изучения закономерностей хода его эволюции – объективная необходимость на современном уровне развития научного познания (см. также пункт 1 раздела I настоящей статьи). И историческая информация, при помощи которой предпринимается попытка построения очередной универсальной теории, в случае её несоответствия принципам поведения самоорганизующихся систем, должна подвергаться ещё более критической перепроверке, в особенности в своей хронологической части.

                    б. Обкатка на достоверном материале

Нельзя также забывать о самом надёжном критерии истинности той или иной теории – проверке надёжности её работы на достоверном и хорошо изученном материале. Если теория хорошо описывает поведение политических систем на материале XIX–XX веков, то она должна равным образом надёжно прогнозировать их поведение в прошлом (с учётом закона естественной убыли информации – см. пункт 3 раздела VIII) и в будущем. В последнем, кстати, есть хорошая возможность убеждаться экспериментально – выдавая при помощи теории кратко- и среднесрочные прогнозы и проверяя их реализацию по мере наступления спрогнозированного будущего.

       2.      Диалектическое взаимодействие имперской и сепарационной парадигм

Новые подходы к изучению истории и выявляемые синергетикой закономерности поведения самоорганизующихся систем дают возможность и для принципиально нового философского осмысления политической истории цивилизации – от единой общепланетной Империи через её распад к тотальной суверенизации, каковая, в свою очередь, в настоящее время претерпевает структурный, системный кризис и на наших глазах приходит к диалектическому самоотрицанию и поиску выхода к новой цивилизационной парадигме.

Антиимперские ереси в период накопления имперского потенциала, экспансии и формирования общепланетных управляющих структур; многочисленные попытки военного восстановления Империи в течение всего периода торжества сепрационной стадии цивилизационного развития; глобальные социально-экономические, исторические и политические теории; борьба государства против личности и личности против государства, наций и этносов друг против друга и против государств; революции как попытки отрицания торжествующего национально-государственного сепаратизма и его краеугольного камня, национального капитала, – вот далеко не полный перечень примеров диалектического взаимодействия имперской и сепарационной парадигм развития человечества. Понимание смысла такого взаимодействия – ключ к реконструкции политической истории нашей цивилизации.

       3.      Геополитический подход

Геополитика – это обусловленность политики государств географическими факторами, такими, как территория, географическое положение, климат, полезные ископаемые и другие.

Геополитический подход должен являться важнейшей составной частью комплексного исследования политической истории человечества, в том числе (и даже преимущественно) в исследовании её сепарационного периода. При этом следует очень осторожно относиться к вновь набравшему в последнее время известную популярность так называемому географическому детерминизму, сутью которого является некритическая абсолютизация географического фактора в развитии цивилизации, презумпция тотальной и неустранимой зависимости индивидуального и социального поведения человека от ландшафтно-климатических особенностей среды его обитания. Самый простейший анализ показывает несостоятельность этой точки зрения. Географический фактор учитывать необходимо, но непременно в комплексной увязке с целым рядом прочих социально значимых обстоятельств.

       4.      История революций как точек бифуркации в развитии цивилизации

Феномен революций в современной политической науке изучен очень слабо и почти никак не объяснён. Любые попытки объективизации природы этого феномена в конце концов в той или иной степени сводятся к заезженной ленинской формуле «низы не хотят, верхи не могут». Большого социального смысла эта формула, однако, не имеет, ибо имеется масса примеров, когда эти самые «низы» совершенно спокойно переносят гораздо более тягостные условия существования, чем те, которые в иные времена разражаются мощнейшими революционными потрясениями.

Тем не менее именно во времена революций наиболее ярко проявляются закономерности развития человеческих сообществ, выявлять которые и должна политическая наука. Ведь революции – это моменты выбора дальнейшего пути, по которому будет развиваться социум, своеобразные точки бифуркации в развитии цивилизации. И от того, насколько чётко удастся выявить закономерности, в соответствии с которыми назревают, происходят и протекают революции, зависит возможность выявления и более общих политико-социодинамических закономерностей, а значит, и состоятельность политической науки в целом.

В качестве конструктивной посылки исследователям истории революций предлагаю следующий дискуссионный тезис.

Революция – это всякий раз прежде всего хорошо продуманная, тщательно организованная и спланированная деятельность достаточно многочисленных групп социально активных, твёрдо верящих в правоту своих замыслов и не отступающих перед постоянными и длительными неудачами людей (революционеров) по подрыву и последующему свержению существующих властно-политических структур с целью построения затем некоей идеальной системы государственного управления. И лишь во вторую очередь революция – это следствие политической несостоятельности властей и невыносимых тягот широких масс населения.

       5.      История масонства

Без тщательного изучения этого непростого предмета в исследовании политической истории человечества никоим образом не обойтись. При этом следует иметь в виду, что феномен масонства возник на определённой стадии развития сепарационной стадии в истории нашей цивилизации, что одной из главных целей самых различных масонских организаций во всём мире было осуществление масштабных социальных преобразований и что в связи с этим роль этих организаций во всех великих революциях нового и новейшего времени – и прежде всего в Великой французской революции и в Русской революции 1905–1917 гг. – была весьма и весьма немалой.

 

VII.           История религии

В качестве отдельного направления необходимо выделить исследование истории религии как важнейшей социодинамической характеристики нашей цивилизации.

       1.      Религия как способ вненаучного познания мира

Если философия – это попытка научного осмысления сущности мироздания, научного познания того, как устроен и развивается мир, в чём смысл существования Вселенной и человека в ней, то религию – и более широкое понятие вера – можно отнести к способам, использованным человечеством в целях вненаучного (см. пункт 5 первого раздела настоящей работы), а в более общем плане – и донаучного познания мира.

Проследить эволюцию способов религиозной самоидентификации человеческих сообществ – значит получить необходимую с точки зрения выявления общих закономерностей развития цивилизации информацию, т.е. такую информацию, без учёта которой эти закономерности не могут быть установлены сколько-нибудь надёжно.

       2.      Монотеизм как идейный стержень Империи

Развитие верований и религий не может рассматриваться в отрыве от политической истории человечества (см. раздел VI настоящей работы). Так, для того чтобы лучше разобраться в существе феномена Великой Империи – протогосударственного образования, осуществившего экспансию-расселение в пределах обитаемой части нашей планеты и установившей на ней единую систему управления, – необходимо внимательно разобраться и в той идеологической основе, при помощи которой первоначальное протогосударство могло поддерживать в течение какого-то времени единство освоенной территории и лояльность по отношению к верховной власти проживающих на этой территории народов.

Единая вера как имманентная составляющая общечеловеческого единства, характерная для выводимой синергетически первоначальной стадии развития человеческой цивилизации, позволяла человеку прошлого ощущать себя как частицу единого вселенского организма – всечеловека Адама, но являлась препятствием для осознания себя в качестве свободной, суверенной личности. А потому синергетически неизбежной была и следующая стадия цивилизационного развития и её идейная мотивировка.

       3.      Политеизм как идейная мотивация сепарационной парадигмы

Основным социальным смыслом сепарационной стадии развития человечества является эмансипация личности. В процессе реализации этой задачи получают развитие и распространение всяческие ереси первоначальной единой веры, причём популярность различных вариантов многобожия обусловливается приближением богов к человеку, наделением их массой человеческих свойств, и в свою очередь обусловливает повышение ценности человеческой личности.

В качестве позитивного эффекта этого процесса наблюдается взрывной характер развития науки и культуры. Среди наиболее негативных эффектов выделю происходящую эмансипацию не только и даже не столько отдельных людей, но и собранных в силу зачастую случайных обстоятельств групп людей, превращающихся впоследствии в элиты, государства, нации, этносы.

В дальнейшем распространение политеизма пресекается и в целях закрепления процесса формирования новых элит и национальных государств развиваются разные формы монотеистических протестантских религий.

       4.      Власть как разлагающий фактор церковных институтов

Отдельного изучения заслуживает феномен овладения религиозными институтами властными функциями. Процесс самого натурального «загнивания» церковных институтов в значительной степени объясняется тем, что из инструмента познания мира религия и церковь превращаются в институт политической власти. Такая подмена основной функции не может не сказываться самым негативным образом на перспективах церкви как института и религии как сферы духовных предпочтений человека.

 

VIII.        Теория информации

Теоретические изыскания по нахождению закономерностей в поведении информационных систем могут и должны существенным образом помочь при решении задачи извлечения из различных информационных носителей информации о прошлом человечества.

       1.      Возможная степень полноты и достоверности знаний о прошлом, настоящем и будущем

То, что полнота и достоверность наших знаний не только о прошлом и будущем, но и о настощем могут быть только относительными, очевидно и без специального исследования. Однако, оценка степени этих полноты и достоверности – важная прикладная задача, позволяющая оптимизировать весь процесс цивилизационных исследований. При этом чем более точно удастся оценить эти параметры, тем продуктивнее будет труд исследователя по извлечению искомой информации из различных её носителей.

       2.      Проблема накопления, фильтрации и систематизации информации

Отдельной проблемой является накопление информации, её сбор, хранение в условиях, сводящих к минимуму риск естественной убыли (см. далее пункт 3), фильтрация, т.е. очищение от налипшего в процессе передачи от прошедших поколений шума (см. также пункт 2 раздела IV), систематизация с целью более удобного и комплексного использования в цивилизационных исследованиях.

       3.      Закон естественной убыли информации

Теория ветвящихся случайных процессов, полностью формализованная в работах А.Н.Колмогорова и его школы, находит полезное применение в демографии, биологии популяций и в других дисциплинах. Оказалось возможным эффективно применять эту теорию при решении некоторых задач эволюционной лингвистики и текстологии.

Н.С.Келлин обнаружил, что прямым следствием применения теории ветвящихся случайных процессов является утверждение о конечности времени жизни любой информации, зафиксированной на любом носителе. Выполненная Н.С.Келлиным оценка предельного времени хранения информации показывает, что оно не превышает 1000 лет.

       4.      Проблема информационной самоорганизации человеческого сообщества

Одной из важнейших социодинамических характеристик человеческого сообщества является его способность к информационной самоорганизации. В этой связи очень интересно проследить, как решалась эта задача в разные периоды человеческой истории и в разных социально-политических системах – и во времена Империи, и в различных геополитических системах сепарационного периода.

       5.      Интернет как инструмент информационной консолидации человечества

Отдельного исследования заслуживает феномен глобальной компьютерной сети Интернет как беспрецедентного в мировой истории инструмента, способного обеспечить всеобщую информационную консолидацию человеческого сообщества. Интересную концепцию – эволюционно-кибернетическую модель человечества как Суперорганизма, зарождающегося благодаря качественному прорыву в коммуникационных технологиях, предложил Ф.Хайлиген (F.Heylighen).

 

IX.              Образование и просвещение

Организуя и проводя комплексные цивилизационные исследования, ни в коем случае нельзя забывать о такой «внешней» по отношению к этому процессу задаче, как донесение результатов этих исследований до всех интересующихся, причём в удобной для восприятия форме. Едва ли не более важной задачей является и организация образовательного процесса как механизма создания устойчивой преемственности в реализации исследовательских программ Проекта «Цивилизация».

       1.      Книгоиздание

К наиболее традиционным формам просветительской деятельности следует отнести издание книг по тематике цивилизационных исследований. Можно при этом выделить такие типовые книгоиздательские проекты, как популярные издания, обеспечивающие краткое введение в тему (ликбез) цивилизационных исследований для тех интересующихся читателей, которые либо никогда не слышали об этой проблематике, либо слышали очень мало; публикация законченных исследовательских работ по цивилизационной тематике; издание источников, отсутствующих в научном обороте либо изданных неаутентично; издание книг на иностранных языках.

       2.      Журнал

Совершенно необходим выпуск периодического печатного издания – журнала, – в котором можно было бы публиковать наиболее свежие результаты исследований и обращать внимание читателей на самые актуальные цивилизационные проблемы.

       3.      Взаимодействие со средствами массовой информации

Выступления участников Проекта «Цивилизация» по телевидению, радио, в печатных средствах массовой информации, подготовка и выпуск оригинальных программ, документальных фильмов – важнейшая часть просветительской программы Проекта.

       4.      Лекции, встречи

Следует выделить и такие традиционные формы «живого» контакта с заинтересованной публикой, как общедоступные лекции и встречи в форме вопросов и ответов.

       5.      «Круглые столы», публичные дискуссии

Весьма полезной формой просветительской деятельности является проведение «круглых столов» и публичных дискуссий по наиболее острым цивилизационным проблемам с участием представителей различных точек зрения (вплоть до самых ортодоксальных) по обозначенной теме. Живое столкновение различных, даже противоположных мнений по актуальным вопросам развития нашей цивилизации будет являться, с одной стороны, хорошим катализатором исследовательского процесса и верификацией получаемых в его ходе научных результатов, а с другой стороны, способно привлечь дополнительный общественный интерес к тематике цивилизационных исследований.

       6.      Семинары, конференции

Проведение семинаров и конференций – неотъемлемая часть любой научной деятельности. Их цель – текущая обкатка результатов последних исследований, их критическое обсуждение в кругу находящихся в теме заинтересованных людей (семинары) и регулярное подведение определённых итогов очередного периода исследовательской работы Проекта (конференции).

       7.      Образовательные программы

Едва ли не самое главное направление работы Проекта «Цивилизация» я приберёг к самому концу настоящей статьи. Это образовательные программы.

Только работа со школьниками и студентами позволит обеспечить настоящую, системную преемственность в развитии Проекта. Передача накопленных знаний и наработанных методик в рамках учебного процесса, выработка умения подходить к анализу эмпирических данных с неконвенциональных позиций, приобщение молодого поколения к критическому восприятию информации, прививка навыков комплексного мышления и системного подхода – вот те слагаемые, благодаря которым только и может состояться будущее Проекта «Цивилизация».

 

X.                 Заключение и благодарности

«Никто не обнимет необъятного».

Козьма Прутков

 

Автор полностью отдаёт себе отчёт в том, что ему удалось затронуть в этой небольшой постановочной статье лишь относительно узкий спектр огромного горизонта объективно необходимых направлений цивилизационных исследований.

Но он рассчитывает на то, что эта попытка – первая в ряду систематизационных работ Проекта «Цивилизация» и что за ней последуют гораздо более серьёзные работы как по степени охвата, так и по глубине выявления проблематики, нуждающейся в первоочередном внимании исследователей.

Автор выражает крайнюю признательность всем участникам Проекта «Цивилизация», а также многочисленным участникам дискуссий в интернет-форумах Проекта (www.newchrono.ru) за то, что они подтолкнули его к необходимости написания этой статьи и помогли выявить основные обозначенные в ней проблемы цивилизационных исследований.

Особая благодарность С.А.Чумичёву, внимательно вычитавшему текст статьи и предложившему массу ценнейших идей и замечаний.

 

XI.              Рекомендуемая литература

 

Бабурин С.Н. Территория государства: правовые и геополитические проблемы. М., изд-во Московского университета, 1997

Барков А.Н. Прогулки с Евгением Онегиным. Тернопiль, Астон, 1998 (расширенный и дополненный вариант доступен онлайн)

Барков А.Н. «Гамлет»: трагедия ошибок или трагическая судьба автора? // В кн.: Барков А.Н., Маслак П.Б. У.Шекспир и М.А.Булгаков: невостребованная гениальность. Киев, Радуга, 2000 (расширенный и дополненный вариант доступен онлайн)

Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М., Прогресс, Универс, 1995

Бикерман Э. Хронология древнего мира. Ближний Восток и античность. Сретенск, МЦИФИ, 2000

Брачев В.С. Масоны и власть в России. М., ЭКСМО, 2003

Вебстер Н.Х. Всемирная революция. Заговор против цивилизации. Киев, Серж, 2001

Герасимов Г.М. Прикладная философия. М., 2001 (сокращенный вариант доступен онлайн)

Герасимов Г.М. Основные механизмы цивилизации // Хожение в Ойкумену. Альманах цивилизационных исследований. Новая парадигма. № 1. М., 2003. С.128–153

Грибов Л.А., Прокофьева Н.И. Основы физики: Учебник. 3-е изд. М., Гардарика, 1998

Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. М., Наука, 1997 (сокращенный вариант доступен онлайн)

Келлин Н.С., Козлов Н.И., Марков М.Б., Паротькин С.В., Подоляко С.В. Об одномерной модельной задаче для уравнения Власова. I. М., ИПМ РАН им. М.В.Келдыша, препринт № 67 за 2003 г.

Келлин Н.С., Митина Н.Н., Неретин И.С. Ветвящиеся случайные процессы и их применение к хронографии // VI Международный форум по информатизации МФИ-97. М., 1997. С.162–165

Кеслер Я.А. Азбука и русско-европейский словарь. М., Крафт+, 2001 (см. также статью "Азбука: послание к славянам", доступную онлайн)

Кеслер Я.А. Русская цивилизация. М., ЭкоПресс-2000, 2002

Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры. СПб., Алетейя, 2002

Колмогоров А.Н., Дмитриев Н.А. Ветвящиеся случайные прцессы. ДАН, 56 (1947), с.7-10

Колмогоров А.Н., Севастьянов Б.А. Вычисление финальных вероятностей для ветвящихся случайных процессов. ДАН, 56 (1947), с.783-786

Леонтьева Г.А., Шорин П.А., Кобрин В.Б. Ключи к тайнам Клио. Палеография. Метрология. Хронология. Геральдика. Нумизматика. Ономастика. Генеалогия. М., Просвещение, 1994

Лихачёв Д.С. Текстология. На материале русской литературы X–XVII вв. М.–Л., изд-во АН СССР, 1962

Лурье Я.С. О путях доказательства при анализе источников (на материале древнерусских памятников) // Вопросы истории, 1985, № 5, с.61–68

Лурье Я.С. История России в летописании и в восприятии Нового времени // Лурье Я.С. Россия древняя и Россия новая. СПб., Дмитрий Буланин, 1997

Малинецкий Г.Г., Курдюмов С.П. Синергетика и прогноз. Настоящее и будущее // Новое в синергетике: Взгляд в третье тысячелетие. М., Наука, 2002. С.29–81

Морозов Н.А. Христос. История человеческой культуры в естественнонаучном освещении. Т.1–7. М.–Л., Государственное издательство, 1924–1932 (Репринтное воспроизведение: М., Крафт+Леан, 1997)

Никольский А.Б. Некоторые аспекты управления Империей // Хожение в Ойкумену. Альманах цивилизационных исследований. Новая парадигма. № 1. М., 2003. С.154–188 (онлайновая версия)

Никольский Н.М. Астрономический переворот в исторической науке. Новый мир, 1925, № 1, с.157–175

Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Империя. М., Факториал, 1996 (онлайновая версия, тексты в формате *.txt)

Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Библейская Русь. Т. I, II. М., Факториал, 1998 (онлайновая версия, тексты в формате *.txt)

Подлазов А.В. Теоретическая демография как основа математической истории. Препринт ИПМ им. М.В.Келдыша РАН, 2000, № 73

Подлазов А.В. Теоретическая демография. Модели роста народонаселения и глобального демографического перехода // Новое в синергетике: Взгляд в третье тысячелетие. М., Наука, 2002. С.324–345

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., Эдиториал УРСС, 2001

Пронштейн А.П. Методика исторического источниковедения. Изд. 2-е, доп. и испр. Ростов-на-Дону, изд-во Ростовского университета, 1976

Пронштейн А.П., Данилевский И.Н. Вопросы теории и методики исторического исследования. М., Высшая школа, 1986

Румянцева М.Ф. Теория истории. М., Аспект Пресс, 2002

Тартаковский А.Г. Некоторые аспекты проблемы доказательности в источниковедении. История СССР, 1973, № 6

Фёдорова Е.В. Введение в латинскую эпиграфику. М., изд-во Московского университета, 1982

Фоменко А.Т. Методы статистического анализа исторических текстов. Приложения к хронологии. Т. I, II. М., Крафт+Леан, 1999 (онлайновая версия)

Харрис Т. Теория ветвящихся случайных процессов. М., Мир, 1966

Чумичёв С.А. Климат голоцена по естественнонаучным данным и его отражение в исторических хрониках: корни системных противоречий // Хожение в Ойкумену. Альманах цивилизационных исследований. Новая парадигма. № 1. М., 2003. С.64–90 (онлайновая версия)

Щепкин В.А. Русская палеография. 3-е дополненное издание. М., Аспект Пресс, 1999

Heylighen F. The Global Superorganism: an evolutionary-cybernetic model of the emerging network society. 2001. In: F. Heylighen, C. Joslyn and V. Turchin (editors): Principia Cybernetica Web (Principia Cybernetica, Brussels), URL: http://pespmc1.vub.ac.be/papers/Superorganism.pdf. Also submitted to: Journal of Social and Evolutionary Systems.

 

ВЫСКАЖИТЕ СВОЕ МНЕНИЕ ОБ ЭТОЙ СТАТЬЕ


 



man and van ::