ХОДАКОВСКИЙ Н.И.

Доктор исторических наук

 

НОВАЯ ХРОНОЛОГИЯ И ПРОБЛЕМЫ ФОНДИРОВАНИЯ АРХИВОВ

КАК ИСКАЖАЛАСЬ ИСТОЧНИКОВАЯ БАЗА ИСТОРИИ

Исторические сведения мы черпаем из исторических источников. Среди них особое место занимают архивные документы и книги.

В зависимости от того, как комплектуются архивы и библиотеки, какие документы и книги в них поступают, какие документы уничтожаются, по каким причинам они уничтожаются можно судить о полноценности источниковой базы исторической науки. Естественно, что до наших дней дошли далеко не все исторические источники, которые были созданы в прошлом.

Практически мы имеем обрывочные данные, единичные документы, которые были созданы ранее XVI века. Корпус источников стал более или менее равномерно складываться после изобретения книгопечатания. Появление тиражированных изданий обеспечивал их большую сохранность.

Рукописные документы и книги создавались и хранились, как правило, в монастырях. Наиболее ценные для государства документы хранились в княжеских дворцах.

Систематическое собирание книг и документов начинается в XVII веке. Но не только собирание и не столько собирание, сколько их редактирование и переделка.

Почему вдруг в XVII веке начинается активный процесс собирания и редактирования документов?

Как мы теперь знаем из реконструкций хронологии А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского, в начале XVII в. к власти незаконно приходят Романовы. Романовы организуют работу по переписыванию истории. Цель этой работы - обоснование законности своего прихода к власти, уничтожение памяти о прошлом могуществе Русского государства.

Возникают вопросы: возможно ли переписать историю? Возможно ли заставить людей забыть свое прошлое? На первый взгляд кажется, что от прошлого остаются документы, факты, которые скрыть невозможно. Оказывается, возможно, если организовать эту работу. И Романовы, как и государи Западной Европы ее организовали.

Но полностью историческую память уничтожить не удалось. Остались отдельные документы, книги, следы, собирая которые по крупицам, можно восстановить историческую действительность.

Одними из первых, кто обратили внимание на “перевернутый образ истории” были сторонники концепции евразийства. Формально датой рождения евразийства считается 1921 год, когда в Софии вышел сборник статей “Исход к Востоку”. Создателями этого течения были русские ученые, изгнанные революцией из России и осевшие в эмиграции - в Софии, Праге, Белграде, Берлине. Это были яркие ученые, и они занимали лучшие кафедры в этих городах. Основателем евразийства считается глубочайший знаток национальных проблем России, признанный во всем мире филолог и историк князь Н. Трубецкой (1890-1938), крупнейший географ и геополитик П.Н. Савицкий (1895-1968), сын великого русского ученого-естествоиспытателя - историк Г.В. Вернадский, автор многочисленных монографий и статей по истории Древней Руси, взаимоотношениям Руси и Монголов. К их числу можно отнести и Л.В. Гумилева.

Естественно, не только евразийцы внесли свой вклад в восстановление события подлинной истории.

Возьмите, например, книгу протоиерея Георгия Флоровского “Пути Русского Богословия”, написанную в Праге в 1937 году (была издана и в России). Характеризуя XVII в. он писал, что это был век “критической”, не “органической” эпохой в русской истории. Это был век потерянного равновесия, век неожиданностей и непостоянства, век небывалых и неслыханных событий... Не спячка, скорее оторопь... Все сорвано, сдвинуто с места. И сама душа сместилась... Кончается этот испуганный век апокалиптической судорогой, страшным приступом апокалиптического изуверства. Он категорически не согласен с тем, что до сих пор еще принято изображать XVII век в противоположение Петровских эпох, как “время дореформенное”, как темный фон великих преобразований....

По его мнению "Роковая тема Московского XVII века", книжная справа, была в действительности гораздо труднее и сложнее, чем то кажется обычно... Московские справники сразу были вовлечены во все противоречия рукописного предания. Вокруг молодого царя Алексея Михайловича, отмечает Г. Флоровский, объединяется влиятельный кружок, который занимается исправлением старых книг. Среди исправителей книг можно назвать царского духовника протопопа Стефана Вонифатьевича царского боярина Ф.М. Ртищева и др. Из Киева пригласили “учителей” для справки. Тогда прибыли в 1649 году Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский, на следующий год Даскин Птицкий. В то же время переиздаются в Москве Киевские книги: грамматика Смотрицкого, и даже “короткий” катехизис Петра Могилы (1649). В кормчей 1649-1650 гг. так называемая 51-я глава взята из требника Могилы (западного происхождения). В те же годы составлена была так называемая “Кириллова книга” и переиздана киевская Книга о вере. На Афоне, напротив, в это время жгут русские книги. Как отмечает Георгий Флоровский “Инициатива церковных преобразований происходила от царя, при сдержанном упорном противлении патриарха”. “Реформа” была решена и продумана во дворце.

С 1652 года патриархом становится Никон. Никон, по мнению Георгия Флоровского, принадлежит к числу тех странных людей, у которых словно нет лица, но только темперамент. А вместо лица идея или программа. О церковной реформе Никона современники говорили и писали много, противоречиво. Он не знал по-гречески, но у него “была почти болезненная склонность все переделывать и переоблачать по-гречески, как у Петра впоследствии страсть всех или все переодевать по-немецки или по-голландски. Их роднит также эта странная легкость разрыва с прошлым, эта неожиданная безбытность, умышленность и надуманность в действии… Грекофильство Никона не было возвращением к отеческим основам, не было даже возвращением византизма. В “греческом” чине его завлекала большая торжественность, праздничность, пышность, богатство, видимое благополучие”. Георгий Флоровский справедливо отмечает, что противники Никоновской справы с основанием настаивали, что равняли новые книги “с новопечатанных греческих у немцев”, с книг хромых и покидных... Главная острота Никоновой “реформы” была в резком и огульном отрицании всего старорусского чина и обряда. Его не только заменяли новым, но еще объявляли ложным, еретическим, почти нечестивым”. На большом соборе 1667 года, где из 30 епископов 14 было иноземных, старый русский обряд был “заподозрен и осужден, под страшным крещением”. Осуждена была русская церковная старина, как невежество и безрассудство, как суемудрие и ересь. Под предлогом вселенской полноты старо-русское заменяется ново-греческим. По словам Георгия Флоровского, “…это не было мнением греческой церкви, это было мнение странствующих “греческих” архиереев...”. Известный русский историк в свое время также верно отмечал, что раскол гонялся за стариною, старался как бы точнее держаться старины; но раскол был явлением новой, а не древней жизни. По мнению Георгия Флоровского “Раскол есть первый припадок русской беспочвенности, отрыв от соборности, исход из истории”. Любопытно, что, как отмечает Георгий Флоровский, “Отступление” Никона не так встревожило “староверцев”, как отступление Царя.

Как отмечал русский историк Сергей Федорович Платонов, после смуты участие иноземцев в русской жизни становится все более чувствительным. За годы Смуты они настолько распространились по Московскому государству, что стали знакомы каждому русскому. Как верно отметил Георгий Флоровский “Здесь перед нами не случайные и бессвязные факты, но именно связь фактов. И не то важно, что в XVII веке в Московский оборот входят разные западные мелочи и подробности. Но изменяется самый стиль или “обрядность жизни”, изменяются психологические навыки и потребности, вводится новая “политесь” Царя .

Волна “переписчиков истории” нарастала. Среди них был, например, Симеон Полоцкий. “Это был довольно заурядный западно-русский начетчик, или книжник, но очень ловкий изворотливый, и спорный в делах житейских, сумевший высоко и твердо стать в озадаченном Московском обществе (он является здесь в 1664 году), вернее при Московском дворе, как пиита или виршеслагатель, как ученый человек для всяких поручений. Сперва он учил приказных “по латиням”, по неизбежному Альвару, - потом стал учителем царевичей Алексея и Федора. Он составлял речи для царя, писал торжественные объявления” Царя.

С приходом на престол Романовых отдаются приказы в монастыри для сбора документов и книг с целью их исправления. Собирались и люди для “книжной справы”. Так в ноябре 1616 года, архимандрит Дионисий, келарь Авраамий Палицын и вся братия Троицкого монастыря получили царскую грамоту: ”По нашему указу взяты были к нам в Москву, из Троицкого Сергиева монастыря, канорхист старец Арсений, да села Клементьева поп Иван, для исправления книг печатных и Потребника... И мы, - продолжает царь, - указали исправление потребника поручить тебе, архимандриту Дионисию, а с тобою Арсению и Ивану и другим духовным и разумным старцам...”.

К сожалению, историки уделяли крайне мало внимания вопросу искажения источниковой базы XVII века.

Ученые, кончено же, находили явные подделки в книгах XVII века. Так, например, Карамзин обнаружил в Хрущевском списке Степенной книги пересказ речи Ивана Грозного на Лобном месте в 1550 году. Известный историк-архивист В.Н. Автократов доказал, что фальшивая речь Грозного была сфабрикована в XVII веке .

Но это, к сожалению, были только единичные факты обнаружения искажений в источниках по истории России.

Факты искажения источниковой базы исторической науки яснее прослеживаются в XVIII веке, когда начинается процесс создания новой (искаженной) истории России. Искажение источниковой базы происходит и в дальнейшем.

Один из первых историков, начавший работу по искажению русской истории, как мы отмечали выше, был немецкий ученый Г.Ф. Миллер. В 1765 году, когда он перешел на службу в Москву, по ходатайству князя Галицины его назначили начальником Московского архива иностранных дел. Как отмечает В.О. Ключевский, “… с этой минуты ожил этот архив, столь важный для русской истории. Здесь хранится не одна дипломатическая переписка московского правительства с конца XV в.; Посольский приказ заведывал и другими отраслями управления, и все документы по этим частям государственного управления также сохранились в его архиве, причем в замечательной полноте. Миллер почувствовал себя, как дома, в этой атмосфере. Он начал систематическое описание архива, продолженное его преемниками. Кроме того, он начал обрабатывать находившийся там материал; он хотел написать новую русскую историю, начиная со времени самозванцев”.

На первый взгляд ничего необычного в деятельности Миллера нет, более того, кажется, он делает благое дело: архив при нем ожил, он начал систематическое описание архива, начал обрабатывать находившийся там материал. Вот именно, обрабатывать. Недаром В.О. Ключевский здесь же пишет: “Ломоносов не спускал глаз с Миллера...; он очень опасался работ Миллера, в каждом его произведении он видел занозливость и предосудительные речи, говорил, что Миллер замечает только пятна на одежде российского тела, не замечая ее украшений”.

Миллер организует экспедицию в Сибирь и привозит от туда много собранных документов, дошедших до нас как “Портфели Миллера”. Почему он поехал в Сибирь, как он отбирал там документы нам, не известно, но вполне можно предположить (коль М.В. Ломоносов очень опасался работ Миллера), что там не только собирались, но и уничтожались документы.

Не только Миллер организовывал экспедиции за архивными документами. В 1828 году по идее известного археографа П.М. Строева была организована Археографическая экспедиция с целью осмотреть все находящиеся в России древнехранилища, преимущественно церковные, монастырские. Шесть лет П.М. Строев и его помощник Я.И. Бередников изучали документы Северной, Восточной и Центральной России, осматривали правительственные и монастырские библиотеки, выбирая из них акты и литературные источники нашей истории.

Но не только археографические экспедиции Миллера и П.М. Строева оказали влияние на состояние источниковой базы по истории России. Активная работа по пересмотру документов началась и в государственных архивах. На этом следует остановиться подробнее.

Дело в том, что всегда архивные документы хранились в том порядке, в каком они отложились в делопроизводстве. Государственный аппарат, созданный в период образования централизованного государства, обрастал мощной системой государственных учреждений. Важнейшим органом государства, разделявшим вместе с царем верховную власть, являлась Боярская Дума. Более 90 центральных учреждений - приказов разного значения, функций и величины, сложилось к XVIII веку. В процессе практической деятельности приказов появилось, как известно, обширное бумажное делопроизводство. Мощная бюрократическая машина приказной системы требовала фотографического отражения своей деятельности и сохранения документов в том порядке, в каком они сформировались в делопроизводстве.

Но, начиная с середины XVII века, происходит изменение порядка хранения документов в архивах. Документы начинают перегруппировываться. То есть, вместо хранения документов в том порядке, как они образовались в делопроизводстве, их стали рассортировывать и хранить по тематическому принципу. Например, документы внешней политики изымались из всех фондов, где они хранились, и формировался совершенно новый фонд. Или изымались документы из фондов, скажем, по истории внутренней политики и на их основе формировался новый фонд. Так распылялись дела и формировались тематические коллекции. Впоследствии ученые искали объяснение этому явлению.

Суть этих перегруппировок документов объясняли, как правило, поисками оптимальных способов организации хранения документов. Таких способов хранения, которые обеспечивали бы быстрый поиск необходимых документов. И никогда никто не ставил вопрос о том, что перегруппировка документов проводилась как раз, наоборот, с целью затруднения поиска документов, с целью обеспечения возможности их безнаказанного уничтожения. Вместе с тем, именно на эту мысль наталкивает вывод исследователей школы А.Т. Фоменко о том, что с XVIII века начинается активный процесс переписывания истории, ее фальсификации. Но для этого как раз и нужно было прежде всего привести архивы в такое состояние, чтобы в них никто не мог разобраться.

С XVIII века в русских архивах стала производиться перегруппировка документов на основе тематических классификаций (Г.-Ф. Миллер, Н.Н. Бантыш-Каменский, П.М. Строев, Я.И. Вередников, Н.В. Калачов и др.).

В отечественной историографии тематическая перегруппировка документов объясняется тем, что "Это была эпоха великих схем научной систематизации". По мнению В.Н. Автократова, русская библиографическая мысль второй половины XVIII в. была достаточно высокой для своего времени, а самые выдающиеся ее представители относились к числу первых в России ученых-архивистов. А известный архивист, доктор исторических наук В.Н. Самошенко считает, что замыслы Миллера в целом соответствовали идеям шведского естествоиспытателя К. Линнея, который построил наиболее удачную искусственную классификацию растений и животных. Оба ученых поддерживали контакты друг с другом.

Но архивисты не акцентировали внимание на взаимосвязи изменений, происходящих в государственном устройстве, и потребностью переформирования архивных фондов. Никто не обращал внимание на возникшую тогда потребность переписывания истории, а, следовательно, и искажения источниковой базы.

Следует отметить также, что XVIII век является периодом становлением отечественной исторической науки и архивоведения. Одним из крупнейших архивохранилищ этого периода стал Московский архив Коллегии иностранных дел… Среди современников, как отмечает профессор В.П. Козлов, архив получил славу "рассадника для образования к статской службе лучшего в Москве дворянства", на которых, вероятно, и была возложена задача переписывания истории. В XVIII в. исторические изыскания в основном являлись результатом обычной службы.

Исследования по отечественной истории облегчались, как объясняли служилые государству историки и архивисты этого периода, тематической перегруппировкой документов.

В.П. Козлов подчеркивает, что иное положение сложилось в начале XIX в. Правительство, заигрывая с общественностью, предприняло ряд мер по централизации исследований, исходя из интересов самодержавно-крепостнического строя. Основной темой этих исследований становилась история государственного аппарата, и заниматься ею легче при сохранении фондовых структур учреждений. Действительно, к этому времени фонды в основном были перегруппированы, костяк переписанной истории был готов и можно было вернуться к старой, естественной системе хранения документов в том порядке, в каком они складывались в организациях.

Интересно отметить, как только государственный аппарат начал полностью распоряжаться творчеством историков и архивистов, сделав их послушными исполнителями, на повестку дня встал вопрос о замене тематических образований фондовыми.

Нечто подобное происходит и в западных странах. Победа Французской революция 1789-1794 гг., слом старой государственной машины приводит к тому, что во Франции декретом 1794 года тематическим классификациям документов была придана всеобщая законодательная сила. Франция этого периода не нуждалась в неприкосновенном сохранении фондов старого административного аппарата. Нужно было переписывать историю в угоду победившей революции.

Другая историческая ситуация сложилась во Франции к середине XIX в., когда в 1841 г. особым циркуляром во Французских архивах вводился принцип "уважения к фонду".

Во второй половине XIX в. во многих западных странах в связи с укреплением государственного аппарата происходит переориентация архивного хранения на фондовые представления. Французскими учеными вводится в оборот понятие архивный фонд.

Русские историки и архивисты до начала ХХв. достаточно широко обсуждали проблему фондового хранения документов. Следует отметить, что если в XVIII -XIX вв. прослеживалась стремление к разрушению исторических фондовых структур, замене их коллекционными, то впоследствии коллекции стали формироваться реже. Советский ученый, доктор исторических наук В.Н. Автократов наивно полагал, что часть русских архивистов, испытав неудобства искусственных классификаций, убеждалась в желательности сохранения первоначальной, делопроизводственной структуры документов. Но это неудобство испытывали скорее не историки и архивисты, стремящиеся к свободному научному творчеству, а административный аппарат управления, который в это время набирал силу и стремился к отражению на страницах исторических сочинений собственной истории.

Таким образом, в отечественном архивоведении XIII-начала XX в. представления в области организации хранения документов менялись. То признавались научными только искусственные тематические схемы, то происходило их отрицание и замена фондовой классификацией. Эволюция взглядов на вопросы формирования фондов (фондирования) достаточно подробно освещена на страницах архивоведческой литературы того периода. Большое внимание этой проблеме уделяли и советские ученые. но истиной причины таких изменений, а именно, намеренное искажение отечественной истории, ученые так и не заметили.

Искусственно изменялась не только источниковая база истории России, искажалась источниковая база всей мировой истории.

Г.В. Носовский и А.Т. Фоменко делают далее ряд интереснейших выводов, касающихся всего корпуса письменных исторических источников.

Авторы подчеркивают, что они натолкнулись на некую границу - начало XVII в., отделяющую более или менее достоверно датированные источники XVII - XIX в. от ненадежных, к которым следует отнести ВСЕ якобы более ранние документы (до начала XVII в.). Конечно, отмечают они, среди них могут найтись древние подлинники, но их осталось очень немного. Причем, те из них, на которые сегодня больше всего ссылаются, почему-то очень хорошо “подтверждают” хронологию Скалигера-Петавиуса. А потому на них в первую очередь падает подозрение если не в подделке, то, по крайней мере, в целенаправленной позднейшей обработке и искажении древнего оригинала. Другими словами, почти все источники, датируемые сегодня до начала семнадцатого века, на самом деле имеются сегодня лишь в редакции XVII - XVIII вв. Это их утверждение относится и к печатным книгам.

Хотелось бы обратить внимание читателя и на еще один, с нашей точки очень важный вывод авторов:

“Если средневековая история ранее XV в. искажалась в основном в результате естественных непреднамеренных ошибок, то с конца XV до начала XVII в. велась, видимо, целенаправленная фальсификация истории как этой эпохи, так и более раннего периода. В результате сегодня мы рассматриваем всю средневековую историю ранее начала XVII века сквозь призму фальсификаций XVI-XVII вв. Этот образ ИСКАЖАЮЩЕЙ ПРИЗМЫ XVI-XVII вв. СЛЕДУЕТ ПОСТОЯННО ИМЕТЬ В ВИДУ, если мы хотим наконец разобраться в событиях ранее XVII в. Отметим здесь, что цели этой фальсификации диктовались политической обстановкой эпохи XVI - XVII вв., т.е. эпохи яростной борьбы и раскола, охватившего во времена реформации всю Западную Европу. Кроме того, именно в этот период... началось переписывание истории с целью скрыть прежнюю зависимость Запада от Руси-Орды. А в остальных странах - и еще более недавнюю зависимость от Турции-Атамании”.

Таким образом, искусственно искажалась не только источниковая база истории России, искажалась источниковая база всей мировой истории и даже истории религии.

НОВЫЕ МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Новые направления в науке всегда воспринимаются с трудом. Мы понимаем, что согласиться, осознать новую хронологию чрезвычайно сложно и, прежде всего, психологически. Суметь отказаться от привычной интерпретации истории сумеет не каждый. Но что можно возразить против убедительных фактов Н.А. Морозова и А.Т. Фоменко? Факты, как говорят, упрямая вещь. Если астрономические данные показывают, что такие-то события, изложенные в летописях и других исторических источниках, не могли произойти раньше такого-то времени, то что здесь возразишь? Если математико-статистический анализ показывает, что события истории с удивительной настойчивостью повторяются, более того, дублируют друг друга, как близнецы-братья, то можно сделать только два вывода:

1) люди и целые цивилизации умирают, а потом снова возрождаются и цепь исторических событий в точности повторяется, но в других географических регионах и под другими именами. Тогда история напоминает театр, где бесконечно играется одна и та же пьеса с одним сценарием, только меняются декорации, актеры, освещение, режиссура...

2) известная нам традиционная древняя и средневековая история, изложенная в границах традиционной хронологии, неверна. Она просто была искажена историками. И это искажение, переписывание истории, было начато, как показали исследования А.Т. Фоменко, в начале XVII века. Но тогда эти искажения надо снять и попытаться воссоздать подлинную историю.

И ничего страшного в этом нет. Наука не может стоять на месте, она должна развиваться и переосмысливаться на основе новых данных, полученных новыми методами.

Нам не понятен молчаливо-пренебрежительный “интерес“ историков к работам А.Т. Фоменко и его школе. Мы не оговорились, именно молчаливо-пренебрежительный интерес. Все историки слышали о его работах, некоторые пытались даже читать, и все отвергают его концепции, отвергают стыдливо и, как правило, без объяснений (может быть, оттого, что не читали или просматривали, но не поняли), не в силах привести настоящие научные аргументы. Иногда в рецензиях, правда, идет, как говорится, “ловля блох”, но опровергнуть по существу новую хронологию никто не может.

А если все же А.Т. Фоменко и последователи новой хронологии правы? Что трагичного из того, если они оказались правы? Почему это так страшит историков? Что крамольного, противоестественного в том, что РОМАНОВЫ, придя к власти в 1613 году, начали переписывать, искажать историю России. Что здесь удивительного? Признают же историки, что летописцы переписывали историю в угоду политическим интересам своих князей. И никого это не шокирует. Признают же историки, что большевики, придя к власти в 1917 году, стали “переписывать историю”, исходя из классовых позиций и идей классовой борьбы. Умер И.В. Сталин, и историю стали “переписывать” под Н.С. Хрущева. “Ушли” Хрущева, историю стали “переписывать” под Л. И. Брежнева. К.У. Черненко, Д.Ф. Устинов, Ю.В. Андропов, правда, не успели “создать свою историю”, зато М.С. Горбачев “дал добро” на “объективное освещение истории”. История вновь переписывалась и с 1991 года. Опять создавалась “новая история России”, создавалась и создается “новая история” бывших советских республик. Пройдут выборы нового президента, и будет “переосмысливаться “эпоха Б.Н. Ельцина”.

Так почему же нас потрясает утверждение А.Т. Фоменко, что Романовы, придя к власти, стали переписывать историю? Чем обеспокоены историки древней России?

Новая хронология А.Т. Фоменко никак не унижает вклад серьезных ученых в историю древней и средневековой России. Возьмите, например исследования С.М. Каштанова по дипломатике. Они ни в коем случае не потеряют своей ценности при смене взглядов на хронологию. Или, например, труды А.А. Зимина. Огромный фактический материал, который ввел в научный оборот этот крупнейший историк России, и его блестящие источниковедческие исследования, останутся фундаментом исторической науки. Не потеряют своей значимости исследования и многих, многих других серьезных ученых. Вклад традиционных историков в развитие исторической науки огромен и никто его не отрицает. Особое значение для создания документального фундамента исторической науки имеют, естественно, источниковедческие исследования.

Нам не понятно, почему вызывает раздражение доказательство того факта, что хронологические рамки истории “сужаются”? Если данные традиционной хронологии верны только с XIII века, как убедительно доказывает А.Т. Фоменко, то что по существу меняется в исторической науке? Меняется только интерпретация событий, но история как наука остается. Если события IX-XII вв. всего лишь отражение, пересказ более поздних исторических событий, то необходимость их изучения не снимается. Изучаем же мы мифы, скажем, Древней Греции.

Что меняется в исторической науке от того, что мы признаем, что монголо-татарского ига не было, что Россия никогда не была отсталой страной рабов, а, напротив, была Великой Империей? Почему мы не можем гордиться своим великим прошлым?

Гордится же еврейский народ своей древней историей, гордятся итальянцы великим Древним Римом, Египтяне историей Древнего Египта, греки - Древней Грецией. Почему казахи или китайцы, например, могут считать себя древнейшими народами, а русские нет?

Дело не в национальной гордости, а в исторической истине, скажите вы. Но ведь Н.А. Морозов и А.Т. Фоменко на основе астрономических данных и количественных методов анализа исторических источников и открывают нам эту самую историческую истину. Может быть историкам обидно, что эту истину увидели астрономы и математики, а не они, историки? А кто сказал, что Н.А. Морозов или А.Т. Фоменко не историки? Анатолий Тимофеевич более четверти века занимается историческими изысканиями, им написаны сотни статей и десятки крупных монографических исследований и он после этого не историк? А кто из профессионалов-историков написал больше исторических работ, чем А.Т. Фоменко? Любой Ученый Совет любого университета присвоил бы ему ученую степень доктора исторических наук. И пусть бы оппоненты на защите диссертации выступили бы с критическими замечаниями, но серьезных контраргументов против исторической концепции хронологии А.Т. Фоменко просто нет. А эмоции в науке не в счет.

А.Т. Фоменко разработал свою методику анализа нарративных источников, основанную на математических методах исследования. Количественные методы и средства вычислительной техники сегодня прочно вошли в арсенал исторических исследований Работы А.Т. Фоменко отличаются от других исследований только тем, что он рассматривает проблему глобально. Не секрет, что историки - узкоспециализированные ученые. Кто-то занимается, скажем, историей культуры XVI века, кто-то специализируется на истории экономики XVII века и т.д. А.Т. Фоменко же взялся за глобальные проблемы всемирной истории. Но именно для решения глобальных задач лучше всего и подходят количественные методы и средства вычислительной техники. Будь ты историком семи пядей во лбу, будь ты трижды блистательным и эрудированным, невозможно без использования математических методов и компьютерного анализа обозреть всемирную хронологию.

Следует сказать, что сегодня, как никогда раньше, со всей остротой встают проблемы переосмысления методов исторического исследования. И работы академика А.Т. Фоменко - яркое тому подтверждение.

НАУКА И НАУЧНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ.

Понимание новой хронологии невозможно без осмысления методов познания. К сожалению, начинающие историки мало внимания обращают на вопросы методики исторического познания, а историческое исследование сводят только к работе с литературой и документами.

Процесс движения человеческой мысли от незнания к знанию называют ПОЗНАНИЕМ. Вся наука, все человеческое познание направлены к достижению знаний, верно отображающих действительность. Знание - идеальное воспроизведение в знаковой форме обобщенных представлений о действительности.

Процесс познания и получение нового знания осуществляется в процессе научной деятельности. Наука - сфера исследовательской деятельности, направленная на получение новых знаний о природе, обществе и мышлении.

В системе наук особое место занимает историческая наука. Разделяется научное и бытовое значение термина история. В научном значении понятие "история" имеет два смысла: 1) история - это объективная развивающаяся действительность; 2) история - познание этой действительности. Во втором значении - в значении познания - история выступает как наука.

Обучение истории начинается с овладения школьным курсом. Учащийся последовательно знакомится с историей Древнего Мира, Средних веков, Нового и новейшего времени. Круг его знаний и исторических представлений, как правило, остается на уровне школьного учебника. В высшей школе происходит углубление исторических знаний, происходит расширение представлений об исторической науке. Студент узнает о вспомагательных исторических дисциплинах, овладевает источниковедческими приемами работы, получает представление о палеографии, сфрагистике, геральдике и т.д. Происходит понимание важности и сложности работы с историческими источниками. Большое значение имеет получение историографических знаний. Происходит осознание, что любое историческое исследование начинается с изучения работ предшественников. Студент исторических вузов изучает архивоведение, историю архивного дела, историю государственных учреждений.

Важное значение в подготовке историка имеет овладение навыками археографии, исторической библиографии и т.п. У него формируются представления о технике, методике и методологии исторического исследования. Формируются основы информационной культуры, появляются навыки работы в библиотеке и архиве, навыки разыскания исторических источников и научной информации.

Информационные основы научной работы разрабатывает информационная пропедевтика. Пропедевтика (в переводе с греческого означает ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ОБУЧАЮ) - введение в какую-либо науку, предварительный вводный курс.

МЕТОДОЛОГИЯ, МЕТОДИКА, ТЕОРИЯ И ТЕХНИКА НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Движение мысли от незнания к знанию базируется на методологии науки.

МЕТОДОЛОГИЯ - учение о методах познания действительности.

Эффективная разработка методологии всегда предполагает соотнесение ее с предметом науки, т.е. с той или иной конкретной областью действительности. Следовательно, мы можем говорить о методологии исторической науки, о методологии архивоведения, источниковедения и т.д.

МЕТОД - это способ достижения цели познания. В различных науках уществуют свои методы познания. Свои методы познания имеются и в исторической науке. Но каждая наука пользуется и общенаучными методами. К общенаучным методам относятся: наблюдение, сравнение, счет, измерение, эксперимент, обобщение, абстрагирование, формализация, анализ и синтез, индукция и дедукция, аналогия, моделирование, идеализация, ранжирование, а также аксиоматический, гипотетический, исторический и системные методы.

Методы познания определяют методику работы исследователя.

Методика работы историка - это совокупность определенных приемов и правил их использования в работе историка. Это скорее нормативная деятельность. Существуют различные уровни методики исторической науки, низшими из которых является техника исследования. Техника может рассматриваться как составная часть методики.

В результате использования тех или иных методов познания действительности создается научная теория.

ТЕОРИЯ - система обобщенного знания, объяснения тех или иных сторон действительности. Теория является духовным, мысленным отражением и воспроизведением реальной действительности. Структуру теории формируют принципы, аксиомы, законы, суждения, положения, понятия, категории и факты.

Каждая наука, отмечают С.И. Валянский и Д. М. Калюжный, получая новые факты и методы исследований, развивается и изменяется, причем иногда самым радикальным образом.

За последние столетия изменили свой "облик" математика и химия, физика и астрономия, развивались ботаника, зоология, медицина.

Постоянно дополняется и изменяется география — как в результате географических открытий, так и из-за уточнения глубин морей, высот гор, рельефа берегов и происходящих подвижек земной коры. Да и потому еще, что люди зачастую меняют названия географических объектов.

Может ли измениться история? - спрашивают они. Казалось бы, это совершенно невозможно — ведь что было, то было; могут меняться оценки происшедшего, но сами-то события?..

Действительно, с развитием книгопечатания и широкого распространения информации скрывать, путать, фальсифицировать события стало почти невозможно. Но давайте задумаемся: а откуда мы знаем, что и когда происходило до широкого развития книгопечатания?

От тех временен до нас дошло огромное количество разрозненных рукописных хроник, написанных авторами разных политических пристрастий. Созданы эти хроники (или переписаны, или переведены на другие языки) часто спустя много лет после событий, часто не самими участниками, а с их слов.

Всегда ли можно верить очевидцам? Каждое свидетельское описание есть результат трех психологических процессов: восприятия, включающего осмысление факта, запоминания этого факта и воспроизведения. Удивительно, что хорошо знакомые юристам и применяемые на допросах свидетелей правила совершенно неизвестны историкам, работающим с летописями — теми же свидетельскими показаниями.

Известный русский юрист А.Ф. Кони, подмечают авторы, писал: "Свидетельское показание, данное даже в условиях, направленных к обеспечению его достоверности, нередко оказывается недостоверным. Самое достоверное показание, данное с искренним желанием рассказать одну правду — и при том всю правду — основывается на условии памяти, передающей то, на что, в свое время, свидетель обратил внимание. Но внимание есть орудие для воспроизведения весьма несовершенное, память же с течением времени искажает..." и так далее. Криминалисты даже поговорку сложили: "Врет, как очевидец".

Очевидцы событий древности не были более внимательны, чем люди нашей эпохи.

Но даже если очевидец точно описал событие и поставил дату, ученый-хронолог, как ни удивительно, все же может стать в тупик: когда же произошло описанное?

Дело в том, что единой шкалы времени в давние века не существовало. Даже и сейчас человечество в разных местах ведет отсчет лет где от Сотворения мира, где от Рождества Христова, где от эры Хиджры, где по 60-летнему цикличному календарю.

МЕТОДЫ ИСТОРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Историческая реальность и историческое знание имеют свою специфику. Совершившиеся события утрачивают свое существование. Предмет истории в своем роде ирреален. Прошлого нет, и историк, по словам Французского историка и архивиста Ш.Сеньобоса, не видит "ничего реального кроме исписанной бумаги".

Историческая данность - это опосредование исторических событий и ситуаций историческими источниками. Историк изучает не фрагмент исторической действительности "сам по себе", а уже описанное прошлое, представленное ему летописцем, мемуаристом, публицистом, ученым, государственным или партийным деятелем, опосредованное условиями познания.

Путь историка к истине начинается со сбора источников.

Собственно же историческое исследование базируется на основе анализа исторических источников. Историческое знание содержит специфическую, социально-историческую информацию. Ее отличие от от социальной информации состоит в том, что она относится к прошлому, выражается в форме исторических источников и литературы о них. В то же время историческое знание и информация не тождественны: социально-историческая информация - это та часть исторического знания, которая циркулирует в обществе, включена в его жизнедеятельность. Информация в исторической науке связана с процессом взаимодействия историка и исторических источников.

Социально-историческая информация в обществе циркулирует как содержание исторической литературы. Историческая литература - это исторические источники, учебные пособия по истории и ее специальным дисциплинам, исторические хрестоматии, биографические романы и повести, историографические пособия, описывающие и историю событий, и историю их познания историками.

Среди методов исторического познания выделяется метод качественного, т.е. содержательного анализа. Качественный анализ может быть осуществлен при наличии соответствующей информации, т.е. сведений об используемых объектах и явлениях действительности.

Существует два способа выражения информации об исторической действительности - описательный и количественный.

Сильная сторона описательных методов - их конкретность и образность, а количественных - глубина и точность. Эти методы дополняют друг друга.

Известный историк Л.П Карсавин справедливо отмечал, что реальную возможность научного познания прошлого создают исторические источники.

Доктор исторических наук, профессор О.М. Медушевская верно отметила, что умение работать с эмпирическими данными, свободно ориентироваться в своем исследовательском пространстве для любого ученого является фундаментально необходимым .

Общее учение о принципах подхода к источнику сформулировал немецкий теолог и философ Ф. Шлейермахер (1768-1834) в своей работе “О герменевтике и критике, особенно в их отношении к Новому зовету”. Научно-критическое изучение истории Нового завета и раннего христианства продолжил известный немецкий протестантский теолог, профессор университета в Тюбенгеме Ф.К. Баур (1792-1860). В развитие исторической критики большой вклад внес немецкий историк Б.Г. Нибур (1766-1831). В своей известной книге “Римская история” он доказывал легендарность древней истории Рима, используя критический метод анализа исторических свидетельств.

Французские историки-архивисты Ш.В. Ланглуа и Ш. Сеньобос публикуют книгу “Введение в изучение истории”, а вскоре Э. Бернгейм издает “Учебник исторического метода”. Формировалась позитивистская модель европоцентристской историографии. По их мнению, главное - документ, “текст”. “Историю изучают при помощи текстов” - таков их лозунг. “Тексты, тексты, ничего кроме текстов” (Н.Д. Фюстель де Куланж).

Борьба с позитивисткой, евроцентристкой картиной мира началась работами философов баденской школы неокантианства В. Винделбандом и Г. Риккертом, русским историком А.С. Лаппо-Данилевским. Борьбе с традиционным позитивистким мышлением посвятили ряд своих работ яркие французские историки Л. Февр и М. Блок.

Английский методолог истории Р.Д. Коллингвуд описательную, фактографичную методику пересказывания источников назвал “историей ножниц и клея”. Действительно, в те годы история резалась ножницами и склеивалась так, как хотели видеть ее политики.

Методологические дискуссии антипозитивистской направленности, отмечает профессор О.М. Медушевская, сосредоточили главное внимание на познавательной деятельности историка. При этом в качестве главного критерия результативности его исследовательского метода выступает собственное суждение историка.

Поисками исторической истины и разработкой методов исторического познания были заняты многие яркие отечественные историки. Среди них можно выделить работы А.А. Шахматова, А.Е Преснякова, С.Н. Валка, А.И. Андреева и многих других.

Появляются многочисленные работы, посвященные проблемам методологии истории и теории источниковедения. Но все эти исследования основное внимание сосредоточивали на проблемах понятия “исторический источник”, “исторический факт”, вопросах отражения действительности в источниках. Много внимания уделялось проблемам классификации источников.

Вместе с тем, центральная проблема истинности существующей хронологии истории опускалась. А именно в ней, как показали исследования Н.А. Морозова и А.Т. Фоменко, и заключалось существо вопроса об исторической истине.

А.Т. Фоменко удалось первому разработать математические методы исторического познания, позволившие установить истинный ход мировой истории, выявить хронологические сдвиги в истории и дубликаты исторических фактов, создать действительную модель исторического прошлого.

 

 

ВЫСКАЖИТЕ СВОЕ МНЕНИЕ ОБ ЭТОЙ СТАТЬЕ

 


услуга поискового продвижения сайта